Работа Анфисы Кореловой
Работа Анфисы Кореловой
Марокко. Ремесленные хроники.
Совместный научно-популярный проект РГО и МАЭ
2025: Зеллиж. Бережно
РУССКОЕ
ГЕОГРАФИЧЕСКОЕ
ОБЩЕСТВО
ГЕОГРАФИЧЕСКОЕ
ОБЩЕСТВО
С полным содержанием проекта можно ознакомиться на ГИС -портале РГО
Архитектура
Традиционная марокканская архитектура представляет собой уникальное сочетание берберских, исламских, мавританских и андалусских влияний.
При Маринидах именно медресе (например, медресе Бу Инания, медресе Абу аль-Хасана) стали одним из самых заметных типов строительства в Марокко. Правители династии последовательно возводили такие комплексы не только ради обучения и богословия, но и как публичные знаки власти и покровительства, укреплявшие присутствие государства в ключевых городских центрах. Отсюда внимание к планировочной ясности и монументальности: для маринидских медресе характерна композиция вокруг центрального двора, благодаря которой пространство воспринимается упорядоченно — через ось, центр и легко воспринимаемую симметрию.
Медресе Бу Инания. Внутренний двор.
Фес, Марокко. XIV в. Фото: Палладес Александра
В более широком плане архитектурный язык Маринидов узнается по сочетанию масштабных городских ворот, выразительных минаретов и особенно по богатому монументально-декоративному убранству. Декор здесь не выглядит второстепенным дополнением, он работает вместе с конструкцией, усиливая ее логику, делая архитектуру «говорящей». Основные техники этого языка: зеллиж, стукковые панели, резьба по дереву.
- Медресе Бу Инания. Внутренний двор. Фес, Марокко. XIV в. Фото: Палладес Александра
- Медресе Бу Инания. Внутренний двор. Фес, Марокко. XIV в. Фото: Палладес А.А.
- Медресе Бу Инания. Внутренний двор. Фес, Марокко. XIV в. Фото: Палладес А.А.
— В XIX веке вместе с модой на ориентальный зеллиж через Гибралтар перебрался в европейские особняки. От альковов до турецких (на самом деле изначально арабских) бань — многоцветье геометрических и растительных орнаментов зеллижа можно найти в исторических усадьбах в Лондоне, Петербурге, Вене и Париже. Сегодня хаммам дорогого отеля редко обойдется без этих элементов — красиво, аутентично, влагостойко… Да что там — на века! А в народные кухни и ванные комнаты ушли керамические плитки от промышленных гигантов с дизайном, имитирующим выкладку зеллижа.
Наталия Белякова, директор Департамента экспедиционной деятельности и развития туризма РГО
Наталия Белякова, директор Департамента экспедиционной деятельности и развития туризма РГО
Медресе Абу аль-Хасана в Сале было прежде всего образовательным учреждением — городским религиозно-учебным комплексом, встроенным в повседневную жизнь медины. В нижнем поясе, на уровне, где глаз фиксирует опоры и ближние поверхности, работает зеллиж — геометрическая керамика подчеркивает вертикали, «собирает» опоры и задает ощущение прочного основания всего ансамбля. Над ним начинается средний пояс — зона, где сосредоточен самый насыщенный рисунок: резной стукко превращает стену в декоративную «книгу» из узоров, ритмов и надписей. Наконец, верхний пояс завершает композицию: здесь появляются кедровые фризы, орнаментированные перемычки и резные деревянные потолки, которые воспринимаются как кульминация пластики — они поднимают взгляд и гармонично связывают вертикальные плоскости с зоной перекрытий. Поэтому двор медресе читается как цельная вертикальная структура: снизу — геометрическая керамика, выше — стукко с орнаментом и эпиграфикой, а наверху — резное дерево и потолки, ставящие эффектную, но строгую точку в общей композиции.
Мавзолей считается первым крупным проектом, через который монарх «собирал» современную национальную идентичность языком традиционных художественных ремесел. Хасан II сознательно обращался к искусству и традиционным ремеслам как к инструменту, способному выражать идею преемственности и государственности.
Центральное место в убранстве интерьера занимает зеллиж — ключевой для Марокко тип мозаичной облицовки. Исторически техника зеллижа развивалась в Марокко в связке с престижными династическими программами. В научной литературе первые упоминания о марокканском зеллиже относятся к архитектуре Альмохадов, а последующее усложнение орнаментальных схем происходит в эпохи Маринидов и Саадитов. Поэтому обращение к зеллижу в мавзолее Мухаммеда V — это осознанная цитата культурной памяти о классическом марокканском монументально-декоративном убранстве и о статусе зеллижа как носителя власти и престижа.
На фотографии это особенно хорошо видно: перед нами классическая марокканская «регистровая» стена, где нижние и средние зоны плотно заполнены зеллижем. Внутри этих полей разворачиваются крупные орнаментальные мотивы и обрамления проема; над арочным проемом помещен прямоугольный эпиграфический картуш (по технике и фактуре он воспринимается как часть керамической облицовки), благодаря чему надпись становится элементом архитектурного членения. Сам портал оформлен многоцветным зеллижем: геометрия и растительные мотивы в поясах соединены так, чтобы подчеркнуть сакральный центр композиции, то есть проем. В этом и проявляется художественная сила зеллижа: он работает одновременно в двух режимах — как непрерывная поверхность и как структурное обрамление (рамки, пояса, архивольт), то есть «заполняет» стену и «конструирует» визуальный каркас интерьера.
Центральное место в убранстве интерьера занимает зеллиж — ключевой для Марокко тип мозаичной облицовки. Исторически техника зеллижа развивалась в Марокко в связке с престижными династическими программами. В научной литературе первые упоминания о марокканском зеллиже относятся к архитектуре Альмохадов, а последующее усложнение орнаментальных схем происходит в эпохи Маринидов и Саадитов. Поэтому обращение к зеллижу в мавзолее Мухаммеда V — это осознанная цитата культурной памяти о классическом марокканском монументально-декоративном убранстве и о статусе зеллижа как носителя власти и престижа.
На фотографии это особенно хорошо видно: перед нами классическая марокканская «регистровая» стена, где нижние и средние зоны плотно заполнены зеллижем. Внутри этих полей разворачиваются крупные орнаментальные мотивы и обрамления проема; над арочным проемом помещен прямоугольный эпиграфический картуш (по технике и фактуре он воспринимается как часть керамической облицовки), благодаря чему надпись становится элементом архитектурного членения. Сам портал оформлен многоцветным зеллижем: геометрия и растительные мотивы в поясах соединены так, чтобы подчеркнуть сакральный центр композиции, то есть проем. В этом и проявляется художественная сила зеллижа: он работает одновременно в двух режимах — как непрерывная поверхность и как структурное обрамление (рамки, пояса, архивольт), то есть «заполняет» стену и «конструирует» визуальный каркас интерьера.
Мавзолей Мухаммеда V.
Рабат, Марокко. XX в. Фото: Палладес Александра
Минарет мечети Хасана II в Касабланке занимает позицию «визуального якоря»: его прямая, почти отвесная масса организует пространство вокруг, а вытянутая линия молельного корпуса и аркад по периметру двора подчеркивает масштаб сооружения. Очень важна роль двора: ровная зеркальная поверхность мощения выступает как оптический удвоитель — архитектура получает отражение и становится «более монументальной», чем в реальности. Цветовая система тоже работает на иерархию: светлый камень задает «фон», а зеленые кровли и бирюзово-синие участки мозаики выделяют репрезентативные элементы.
Одна за другой стрельчато-подковообразные арки образуют глубинно-пространственную композицию и задают ритм. Светло-бежевые каменные поверхности почти лишены цвета, поэтому главным акцентом становится нижняя центральная зона — панель марокканской мозаики (зеллижа) с крупными звездчато-розеточными композициями в сине-зеленой гамме, завершенная арочным контуром, как ниша или декоративное «окно».
У основания стены тянется узкий пояс мелкого зеллижа, который работает как орнаментальный цоколь и визуально «привязывает» яркую мозаичную вставку к архитектуре. Боковое солнечное освещение усиливает пластичность арок и делает контраст между спокойной каменной массой и мерцающей геометрией мозаики особенно выразительным.
Декоративная «пышность» ворот Баб-эль-Мансур выступает маркером власти через демонстрацию ремесленного совершенства и дорогих материалов. Парадный вход в касбу подчеркивает статус столицы-резиденции через максимальную насыщенность фасада орнаментом. Орнаментальная программа строится на сопоставлении рельефа и цветной инкрустации. В поле рядом с аркой развернут густой сетчатый узор, где в ячейки рельефного рисунка вставлены небольшие акценты зеллижа: цвет (сине-зеленая гамма с белыми включениями) воспринимается как ритмический акцент на фоне доминирующей светлой массы.
У основания стены тянется узкий пояс мелкого зеллижа, который работает как орнаментальный цоколь и визуально «привязывает» яркую мозаичную вставку к архитектуре. Боковое солнечное освещение усиливает пластичность арок и делает контраст между спокойной каменной массой и мерцающей геометрией мозаики особенно выразительным.
Декоративная «пышность» ворот Баб-эль-Мансур выступает маркером власти через демонстрацию ремесленного совершенства и дорогих материалов. Парадный вход в касбу подчеркивает статус столицы-резиденции через максимальную насыщенность фасада орнаментом. Орнаментальная программа строится на сопоставлении рельефа и цветной инкрустации. В поле рядом с аркой развернут густой сетчатый узор, где в ячейки рельефного рисунка вставлены небольшие акценты зеллижа: цвет (сине-зеленая гамма с белыми включениями) воспринимается как ритмический акцент на фоне доминирующей светлой массы.
Мечеть Хасана II. Экстерьер. Касабланка, Марокко
XX в. Фото: Корелова Анфиса
- Ворота Баб-эль-Мансур. Мекнес, Марокко XVIII в. Фото: Палладес Александра
- Ворота Баб-эль-Мансур. Мекнес, Марокко XVIII в. Фото: Корелова Анфиса
- Стукко и зеллиж. Марокко Фото: Палладес Александра
Орнаментальная сетка усиливает эффект монументальности за счет повторения модуля. Здесь особенно наглядна техника «встраивания» зеллижа в рельефный рисунок: мозаика выступает как система цветных вставок, оживляющих светлый рельеф и задающих оптическую вибрацию при боковом освещении.
Центральная зона построена как последовательность стрельчатых контуров, соединенных переплетением, напоминающим мотив цепи, благодаря чему плоскость приобретает ритмическую глубину. Внутри каждого звена этой цепи размещена звездчатая розетка — восьмилучевая звезда, составленная из сине-зеленых, белых и охристых элементов зеллижа; она задает модуль, который повторяется и тем самым усиливает ощущение порядка и регулярности. Слева композицию сопровождает арабеска (растительный орнамент), справа — вертикальная эпиграфическая лента, и в итоге в одном фрагменте соединяются три базовых «языка» исламского орнамента: геометрия, арабеска и каллиграфия.
Центральная зона построена как последовательность стрельчатых контуров, соединенных переплетением, напоминающим мотив цепи, благодаря чему плоскость приобретает ритмическую глубину. Внутри каждого звена этой цепи размещена звездчатая розетка — восьмилучевая звезда, составленная из сине-зеленых, белых и охристых элементов зеллижа; она задает модуль, который повторяется и тем самым усиливает ощущение порядка и регулярности. Слева композицию сопровождает арабеска (растительный орнамент), справа — вертикальная эпиграфическая лента, и в итоге в одном фрагменте соединяются три базовых «языка» исламского орнамента: геометрия, арабеска и каллиграфия.
Фонтаны
В мединах фонтаны работают как элемент общественного пространства: вода задает место остановки, общения и бытового ритуала, а их декоративное оформление превращает практичную конструкцию в знаковые, узнаваемые сооружения на улицах медин.
Для фонтанов типична довольно строгая система организации зеллижа. Во-первых, он почти всегда концентрируется в «мокрой зоне»: на задней стенке ниши, в цоколе, на бортах чаши и вокруг водослива. Во-вторых, композиция обычно строится по принципу панелей и рам: есть центральное поле (основной узор), есть бордюры-обрамления, есть акцентные розетки или звездчатые центры. В-третьих, геометрия работает модульно: повтор мелких элементов создает визуальную «ткань» поверхности, а крупные мотивы (розетки, звезды) задают центр, иерархию и масштаб. На уличных фонтанах эта логика особенно наглядна: зеллиж выделяет арку, нишу, опоры, линию чаши, превращая конструкцию в читаемый орнаментальный объект.
Ворота построены как проем-портал, который буквально «вырезает» городской пейзаж. Главная выразительная зона — обрамление арки зеллижем. Синий цвет здесь доминирует: холодная гамма подчеркивает торжественность входа и резко контрастирует с теплым тоном камня. По сторонам и над аркой развернут бесконечный ритм арабесок. Сама форма проема относится к магрибской традиции: это подковообразная арка с заостренной вершиной (стрельчато-подковообразная), а по ее внешнему краю проходит декоративная полоса с фестончатым ритмом — она усиливает торжественность силуэта и создает богатую светотень на освещенном солнцем фасаде.
Баб-Бу-Джелуд (Голубые ворота)
Фес, Марокко. Фото: Палладес Александра
В медине Феса входы в жилые дома и небольшие учреждения обычно оформляются так, чтобы уже с улицы считывалась иерархия материалов и мастерство отделки: портал становится четко организованной композицией, где каждый элемент декора занимает свое место. Здесь оформление построено по принципу регистров, и главным акцентом выступают большие деревянные створки двери. Теплый тон дерева контрастирует с холодной гаммой мозаики и белизной резного стукко, а поверхность створок покрыта крупными розетками и лучевыми мотивами, связывающими пластику резьбы по дереву с геометрической дисциплиной зеллижа. Внизу доминирует мозаичная облицовка, задающая плотный ритм и защищающая стену в зоне контакта; выше начинается зона тонкой резьбы по гипсу, превращающая плоскость вокруг проема в кружевной орнаментальный слой. В результате строгая архитектурная форма остается сравнительно простой, но художественная выразительность концентрируется в сопоставлении фактур и узоров — мозаика, стукко и дерево работают как единая система, делая порталы характерным элементом визуальной среды медины Феса.
Медина. Фес, Марокко. Фото: Корелова Анфиса
Зеллиж
Слово «зеллиж» происходит от арабского «зулейдж», что означает «маленький скользкий камень». Термин «зеллиж» обозначает элемент глазурованной керамики. При создании мозаичных узоров у мастеров была цель имитировать греко-римскую мозаику Северной Африки, собирая не куски полированного мрамора (тессеры), а фрагменты цветных глиняных плиток. Искусство зеллиж зарождается в Марокко в белых и коричневых тонах, подражая античным мозаикам, которые были найдены в таких городах, как Волюбилис и Ликсус. Искусство зеллиж и украшенные им здания являются неотъемлемой частью жизни и культурного наследия в Марокко. Выразительность зеллижа рождается из повторения и вариации модуля, из точности стыковок и из ритма, который одновременно дисциплинирует взгляд и заставляет его «двигаться» по орнаментальному полю. Зеллижем декорируют стены, полы, колонны религиозных, военных и погребальных зданий, а также частные резиденции. Таким образом, абстрактность, симметрия и повторение создают ощущение упорядоченности и потенциальной бесконечности развертывания орнамента.
— Удивило — зеллиж вплетен в повседневность. Я его видела буквально везде. Наши, например, традиционные ремесла — изразцы — не так популярны. Сейчас есть тенденция к локальности, многие художники переосмысливают промыслы. Но мне кажется, мы в самом начале.
Анфиса Корелова, междисциплинарная художница, студентка MSCA, выпускница ГГХПИ, основательница бренда шелковых аксессуаров Silk in bloom
Анфиса Корелова, междисциплинарная художница, студентка MSCA, выпускница ГГХПИ, основательница бренда шелковых аксессуаров Silk in bloom
Сегодня визуальный код зеллижа давно шагнул за пределы дворцов и мечетей, став заметным инструментом в мировом дизайне, визуальной культуре и маркетинге — как в самом королевстве, так и за его пределами.
Брендинг и айдентика
В дизайне многих торговых марок мира геометрическая строгость и колорит зеллижа используются для передачи премиальности, аутентичности и культурной глубины. В определенном смысле зеллиж стал вообще манифестировать аутентичное / массовое, символизируя глокальность как феномен постмодерного мира.
Непосредственно в Марокко зеллиж на правах визуального ДНК страны прошивает национальный брендинг королевства. Паттерны мозаики внедрены в корпоративный брендинг государственных институтов, авиакомпании Royal Air Maroc, туристических ведомств и компаний, выходящих на международный рынок в рамках ВЭД.
Что касается глобальных «вещных» брендов, зеллиж сегодня равно вхож в высокий люкс и снисходителен к контрафакту. Как и полагается национальному достоянию, он давно выше определенных сегментов.
Примеру модного дома Yves Saint Laurent, умудрившегося взять изящный интеграл от локальной и французской культуры без малейших колонизаторских аллюзий (и вписав себя в историю одного из «королевских городов» Марокко — через марракешский сад Мажорель), регулярно следуют товарищи по haute couture. Мозаичные мотивы используются в лимитированных коллекциях косметики, парфюмерии и упаковке.
Базовые локальные крафтовые бренды — производители марокканского арганового масла, премиального текстиля, обжарщики кофе и бренды натуральной косметики — используют паттерны зеллижа в упаковке, подчеркивая происхождение продукта. К счастью, это не только эффективно, но и экономично: никаких отчислений за пользование брендом нет, юридически паттерны зеллижа как элемент дизайна родом из народных промыслов не подлежат охране как объекты авторского права.
Демократичность и свободная культурная апроприация старинного зеллижа не избавляет мозаику, идеально вписавшуюся в новейший тренд геометрических дизайн-решений, от сильных эмоций с привкусом скандала, на которые щедра поп-культура.
Мозаика высокой символической ценности (зеллиж «нашим всем» считает не только Марокко) регулярно становится триггером межкультурных дискуссий. Так, в 2022 году разгорелся громкий спор между Марокко и брендом Adidas, создавшим дизайн тренировочной формы сборной Алжира по футболу. Марокканская сторона заявила, что узоры на форме копируют паттерны зеллижа из дворца Мешуар в Тлемсене, назвав это культурным присвоением. Бренд признал, что вдохновлялся мозаикой, и выразил уважение марокканским ремесленникам.
Бытовая культура и предметный дизайн
В повседневной жизни традиционная плитка трансформировалась из чисто строительного материала в элемент современного функционального искусства. Дизайнеры — марокканские, скандинавские, российские — создают средовые артефакты и коллекции линейки home. Диапазон широк — от интеграции традиционной мозаики в интерьеры до керамической плитки, имитирующей зеллиж. Зеллиж оказался удобным акцентом в мире минималистичного дизайна, распространившись на одежду, посуду и текстиль. Подражающая зеллижу недорогая масс-маркет-плитка давно перестала удерживать пальму первенства. Зеллиж ушел не только во все сегменты, но и в бесчисленные товарные категории.
Фото: Наталия Белякова
Архитектура и интерьер
Современная интерпретация зеллижа ушла от тотального заполнения пространств («от пола до потолка») к акцентному и эклектичному использованию. В современных европейских и американских интерьерах ценится однотонный Zellige tile (колор-блокинг) и гарантирующее рукотворность несовершенство (ручная неровность краев, плавные переходы оттенков за счет глазури разной толщины). Это примиряет коробочные интерьерные решения с запросом на кастомизацию.
Сегодня зеллиж часто сочетают с бетоном, матовым черным металлом, светлым деревом и сантехникой в стиле хай-тек. Это избавляет интерьер от избыточной «дворцовой» тяжести.
Фото: Наталия Белякова
Посещая хранителя традиций, путешествуешь дважды — и в пространстве, и во времени. Заходишь в мастерскую — и вот уже изделие, к которому в современном цифровом мире до сих пор прикасаются руки и душа человека, воспринимается по-особому. А если еще с мастер-классом посчастливится — например, попробуешь себя в роли гончара или мозаичиста, — осознание, что сегодня наши руки умеют совсем немного, заставит взглянуть на жизнь по-новому.
В этом смысле Марокко действует как ледяной душ — живые и сложные в освоении ремесла тут повсюду. Можно попытаться повторить, хотя сравниться с виртуозами вряд ли удастся.
В Фесе сегодня существует несколько крупных мозаичных производств полного цикла. Их стоит посетить обязательно. И чтобы был непременный art в названии.
Мы вынуждены сами осуществлять все процессы — делегировать невозможно, — делится директор Art d’Argile. — Люди, процессы, техники — все определено экспериментальным путем и подогнано друг к другу. Например, лучший обжиг дает печь на оливковом жмыхе. А мастер, который по звуку отличит одну керамику от другой, вырастает за 15–20 лет.
Не случайно фесские мастерские, в которых кипит та самая аутентичная работа (техника не меняется столетиями, красители по-прежнему натуральные, а молотки передаются по наследству), доставляют зеллиж по всему миру — в виде готовых типовых изделий, от столешниц до фонтанов, и созданных специально для вас панно, которые можно вмонтировать куда угодно. И это безусловные шедевры, за созданием которых надо наблюдать лично.
Сочетание «арт + конвейер» звучит как оксюморон, но это именно так: один мастер передает работу другому, и то, как «рифмуются» все составляющие процесса, напоминает сам зеллиж. Покрытый цветной глазурью квадрат (красный — шафран, синий — индиго; химические красители не в почете) при помощи карандаша и линейки на глаз (!) размечается на элементы мозаики, которые затем буквально «выстукиваются», оббиваются острым молотком. Вырезать нельзя — только так. Производство бережливое: изначально все элементы, начиная с изразца, изготавливаются под конкретное будущее изделие.
В этом смысле Марокко действует как ледяной душ — живые и сложные в освоении ремесла тут повсюду. Можно попытаться повторить, хотя сравниться с виртуозами вряд ли удастся.
В Фесе сегодня существует несколько крупных мозаичных производств полного цикла. Их стоит посетить обязательно. И чтобы был непременный art в названии.
Мы вынуждены сами осуществлять все процессы — делегировать невозможно, — делится директор Art d’Argile. — Люди, процессы, техники — все определено экспериментальным путем и подогнано друг к другу. Например, лучший обжиг дает печь на оливковом жмыхе. А мастер, который по звуку отличит одну керамику от другой, вырастает за 15–20 лет.
Не случайно фесские мастерские, в которых кипит та самая аутентичная работа (техника не меняется столетиями, красители по-прежнему натуральные, а молотки передаются по наследству), доставляют зеллиж по всему миру — в виде готовых типовых изделий, от столешниц до фонтанов, и созданных специально для вас панно, которые можно вмонтировать куда угодно. И это безусловные шедевры, за созданием которых надо наблюдать лично.
Сочетание «арт + конвейер» звучит как оксюморон, но это именно так: один мастер передает работу другому, и то, как «рифмуются» все составляющие процесса, напоминает сам зеллиж. Покрытый цветной глазурью квадрат (красный — шафран, синий — индиго; химические красители не в почете) при помощи карандаша и линейки на глаз (!) размечается на элементы мозаики, которые затем буквально «выстукиваются», оббиваются острым молотком. Вырезать нельзя — только так. Производство бережливое: изначально все элементы, начиная с изразца, изготавливаются под конкретное будущее изделие.
Фото: @mzunguexpeditions
Попадая в расположенную в центре Касабланки Академию традиционных искусств (Académie des Arts Traditionnels, AAT), понимаешь: правящая Марокко с XVI века династия, делающая ставку на альтернативную энергетику и торговлю углеродными единицами, от классических источников дохода отказываться не намерена. Один из таких источников — реализация ремесленной продукции, которая мало того что пользуется мировым спросом, так еще и дает работу сотням семей и микропроизводств в стране. Однако в эпоху безжалостного засилья подделок мастерам приходится туго, и для их поддержки почти 15 лет назад и была создана академия. Огонь печи, где обжигается фесская расписная керамика, не должен угаснуть — так решили на самом высоком уровне. И вот, как в сказках, по прямому указу короля Марокко Мухаммеда VI прямо в садах легендарной мечети Хасана II появилась академия.
Забудем на мгновение о кустарных мастерских. Чтобы они существовали и были успешны, действует государственное учреждение, где люди в белоснежных халатах хранят секреты мастерства. И изобретают новые. Академия совмещает функции вуза и выставочного комплекса-музея, где можно увидеть и работы лучших выпускников. В рамках ежегодного экспедиционного путешествия РГО и Музея антропологии и этнографии РАН мы как раз исследуем практики государственной поддержки и развития арабо-андалусского наследия Марокко. В Марокко ставка сделана на 10 ремесел: это и традиционная резьба по кедру, и роспись по дереву в технике зувак, и создание ажурных узоров из гипса, и художественная ковка, и берберо-арабское ювелирное, кожевенное, ткацкое дело. А еще зеллиж — искусство сложнейшей марокканской мозаики. Оно — ландмарк стран Магриба, а Марокко ревниво фиксирует свой статус.
Фото: @mzunguexpeditions
Академия традиционных искусств
с
Под руководством мастеров-преподавателей студенты осваивают один из самых трудоемких этапов работы с зеллижем — высекание (откалывание) элементов из глазурованных керамических плиток. Именно здесь все решает точность руки и знание формы: из «цельной» плитки рождаются детали будущего орнамента, которые затем соберутся в строгую геометрическую систему. Этот процесс хорошо описывает фраза Микеланджело: «Я беру камень и отсекаю все лишнее» — в мастерской зеллижа тот же принцип работает с керамикой, когда мастер буквально освобождает нужную форму из материала.
После того как все элементы высечены, преподаватель показывает студентам следующий ключевой прием сборки: фрагменты раскладывают лицевой стороной вниз по заранее заданной схеме (трафарету), чтобы точно выстроить рисунок и сохранить чистоту орнамента на «видимой» стороне будущей панели.
После того как все элементы высечены, преподаватель показывает студентам следующий ключевой прием сборки: фрагменты раскладывают лицевой стороной вниз по заранее заданной схеме (трафарету), чтобы точно выстроить рисунок и сохранить чистоту орнамента на «видимой» стороне будущей панели.
— После знакомства и реального погружения в технику мозаичного декора зеллиж я была буквально увлечена идеей создать собственное керамическое произведение. Образование, полученное в гжельской школе, проявилось в новом контексте. Но, вернувшись домой, я обнаружила, что рефлексия оказалась совсем иной, чем ожидалось в Марокко. Вместо керамики появилась серия графических работ: сухая пастель на картоне с добавлением эпоксидной смолы.
Анфиса Корелова, междисциплинарная художница, студентка MSCA, выпускница ГГХПИ, основательница бренда шелковых аксессуаров Silk in bloom
Анфиса Корелова, междисциплинарная художница, студентка MSCA, выпускница ГГХПИ, основательница бренда шелковых аксессуаров Silk in bloom
Академия традиционных искусств. Преподаватель мастерской по производству «зеллиж» и художник Корелова Анфиса. Касабланка, Марокко. Фото: Корелов Дмитрий
Производство
Мастера, работающие с зеллижем, в марокканской ремесленной традиции обычно называются муаллим, то есть «учитель», глава ремесленного процесса и носитель профессионального знания. После формования плиток, их обжига и глазурования начинается собственно мозаичный этап: в специализированных мастерских элементы высекают и затем собирают в геометрические композиции. Работа начинается с разметки: на поверхности плитки по шаблону или по заранее заданной схеме намечают контуры будущих деталей, которые далее будут высечены для набора орнамента.
Мастерская по производству зеллиж.
Фес, Марокко. Фото: Корелова Анфиса
Мастер обводит на плитке сразу несколько повторов нужного элемента, то есть заранее раскладывает ритм заготовок на одной поверхности.
Мастерская по производству зеллиж.
Резчики. Фес, Марокко. Фото: Корелова Анфиса
Мастерская по производству зеллиж
Резчики. Фес, Марокко. Фото: Корелова Анфиса
Далее происходит откалывание элемента по намеченной линии
Мастерская по производству зеллиж. Резчики. Фес, Марокко.
Фото: Корелова Анфиса
У каждого резчика в мастерской есть каменная подставка с прикрепленным упором, который помогает отсекать элементы.
Состав черепка и глазури делает плитку достаточно твердой и одновременно пригодной к контролируемому откалыванию специальным молотком. Резка плиток — навык, которому посвящают годы ученичества, и внутри мастерской это отдельная специализация труда. Резчики получают оплату «за штуку», а сборщики — фиксированную оплату.
Мастерская по сборке зеллиж. Сборщик выкладывает фонтан.
Фес, Марокко. Фото: Корелова Анфиса
Мастер подгоняет элементы, делая финишное подпиливание деталей, и выкладывает геометрический рисунок для облицовки фонтана. Массивный каменный блок рядом с мастером служит опорой при подгонке керамических элементов. На стене развешаны образцы готовых геометрических панно (типовые «модули» орнамента, по которым сверяют рисунок и цвет).
Мастерская по сборке зеллиж.
Сборщик выкладывает фонтан. Этап изготовления столешницы.
Фес, Марокко. Фото: Корелова Анфиса
На полу в мастерской выкладывается столешница без трафарета. Всю орнаментальную схему мастер выполняет по памяти, раскладывая элементы лицевой стороной вниз. Основной мотив — восьмилучевые звезды.
Рисунок держится за счет строгой геометрической дисциплины: повторяемый модуль превращается в ритм, ритм — в цельную поверхность, где глаз постоянно переключается между малым и большим объемами. В этом контексте восьмилучевая звезда в марокканском зеллиже читается как особенно выразительная форма: она одновременно дает сильный центр (розетку) и легко включается в бесконечные решетки, где «математика» становится эстетикой.
Рисунок держится за счет строгой геометрической дисциплины: повторяемый модуль превращается в ритм, ритм — в цельную поверхность, где глаз постоянно переключается между малым и большим объемами. В этом контексте восьмилучевая звезда в марокканском зеллиже читается как особенно выразительная форма: она одновременно дает сильный центр (розетку) и легко включается в бесконечные решетки, где «математика» становится эстетикой.
Мастерская по сборке зеллиж. Этап изготовления столешницы
Фото: Корелова Анфиса
Мастерская по изготовлению керамики.
Фото: Корелова Анфиса
Формование сосуда на гончарном круге: ученик центрирует и вытягивает стенки из пластичной глины, задавая профиль будущего изделия.
Мастерская по изготовлению керамики.
Роспись керамических изделий. Фото: Корелова Анфиса
Процесс росписи керамических изделий. На столе — заготовки с нанесенным контурным орнаментом и рабочие емкости с пигментами.
После формования изделия поверхность выравнивают и «осветляют» тонким слоем белого ангоба, чтобы получить ровный фон и повысить читаемость орнамента. Затем, после обжига, на поверхность изделия мастер наносит контур (иногда более темным составом — например, марганцевым / железистым), после чего заполняет поля цветом кистями разной толщины. На следующем этапе изделие покрывают прозрачной или слабо окрашенной глазурью и обжигают повторно, чтобы роспись «вошла» в систему покрытия и приобрела характерный блеск и глубину тона.
После формования изделия поверхность выравнивают и «осветляют» тонким слоем белого ангоба, чтобы получить ровный фон и повысить читаемость орнамента. Затем, после обжига, на поверхность изделия мастер наносит контур (иногда более темным составом — например, марганцевым / железистым), после чего заполняет поля цветом кистями разной толщины. На следующем этапе изделие покрывают прозрачной или слабо окрашенной глазурью и обжигают повторно, чтобы роспись «вошла» в систему покрытия и приобрела характерный блеск и глубину тона.
Мастерская по росписи керамики.
Фото: Корелова Анфиса
Чаши с пигментами (в мастерской их обычно называют красками или ангобами в зависимости от доли глины) и кисти на переднем плане, на заднем — процесс ручной росписи керамики. Для марокканской традиции характерно, что цвет в такой росписи задают минеральные компоненты.
При росписи в марокканской глазурованной керамике мастера используют кобальтовые соединения, которые дают насыщенный синий, медные — зеленый и бирюзовый, железистые — желто-охристые и коричневые тона, а марганцевые — темно-коричневые, черные и иногда пурпурные оттенки.
Работа Анфисы Кореловой
— Палитра пришла сама собой — оттенки песка и земли, пустынных растений и, конечно, синий Мажорель. Для меня сухая пастель — это песок. Буквально (после Сахары это было неизбежно) и образно: песок — это время. Пастель крошится и исчезает при малейшем прикосновении, и в этом есть хрупкость. Повторяющийся элемент «петелек» — это та самая бесконечность, в которую складываются орнаменты зеллиж. Капли эпоксидной смолы — подобие глазури на керамической плитке, жест сохранения. Возможно, стороннему зрителю эти работы покажутся непонятными, где-то даже простыми или наивными. Для меня же это искренние размышления — та плетеная сеть улиц Медины, яркие узоры, шум базара, волны барханов пустыни. Чтобы зафиксировать событие, необязательно передавать его буквально, тем более что у меня много документальных фотографий. Иногда достаточно загадочных «петель» нужного цвета — и память сама распускает сеть воспоминаний.
Анфиса Корелова, междисциплинарная художница, студентка MSCA, выпускница ГГХПИ, основательница бренда шелковых аксессуаров Silk
Анфиса Корелова, междисциплинарная художница, студентка MSCA, выпускница ГГХПИ, основательница бренда шелковых аксессуаров Silk
Магазин с традиционными изделиями.
Фес, Марокко. Фото: Шарычева Мария
Магазин традиционных ремесел, типичный для медин и туристических кварталов — плотный, насыщенный интерьер, где товар организован не столько по витринному принципу, сколько как художественная среда. В целом магазин воспринимается как микромодель марокканской декоративной культуры: повсюду повторяются геометрические модули, звездчатые схемы, растительные завитки и симметричные поля, а сочетание металла, дерева, керамики и стекла создаёт ощущение «ремесленного ансамбля», где каждый предмет одновременно утилитарен и демонстративно художественен. А массивные бусы, на переднем плане, — современная интерпретация украшения, вдохновленная берберской эстетикой.
Над проектом работали:
Дизайн, верстка: Дарьяна Троянова
Текст: Александра Палладес, Наталия Белякова
Материалы о проекте:
Дизайн, верстка: Дарьяна Троянова
Текст: Александра Палладес, Наталия Белякова
Материалы о проекте:
- Ремесленные хроники 2025. Зеллиж. Бережно // Геоинформационная система Русского географического общества, 2025
- Белякова Н. На краю Ойкумены // Яхтинг, 2026, май
- Исчезающие практики Марокко. экспедиция к Берберам // Кунсткамера, 2025
- Зеллидж, берберы, гнауа: как исследовать культуру Марокко в путешествии с РГО // Русское географическое общество, 2026
